Chuck Stanion

Pipes&Tobacco magazine (http://www.pt-magazine.com/ ), v.10, n2, summer 2005

 

 

Прирожденный трубочный мастер.

 

Видимо, Элтанг с самого начала знал, что ему суждено стать резчиком трубок.

 

Если бы Том Элтанг решил стать врачом, а не трубочным мастером, вероятно, сейчас у нас было бы лекарство от многих болезней. Если бы он стал автомобильным дизайнером, мы бы проезжали 100 миль на галлоне бензина, и уж точно, в каждой новой машине были бы пепельницы с магнитными держателями для трубок. Это человек с таким обилием творческих идей и оригинальных решений, что ему надо работать в НАСА! Однако к счастью для трубочного сообщества, он решил посвятить свой талант изготовлению утонченных курительных инструментов. Изобретатель, мастер эффективности и инженер-конструктор соединились в одном человеке. Это – Элтанг, один из наиболее уважаемых трубочных мастеров мира. Он настолько полон идей, энергии и энтузиазма, его мозг настолько быстро переключается с одной идеи на другую, что удивительно, как ему удается закончить трубку, не применив очередное нововведение прямо во время вырезания чаши. Поэтому ему приходится обладать известным терпением, чтобы потратить драгоценное время, необходимое для изготовления трубки. Он с одинаковым увлечением работает, добиваясь выразительности одной линии текстуры бриара на маленьком участке трубки, придумывая новый небывалый дизайн и начиная новую серию трубок.

С трубками у него всегда было так. Представьте себе: шестилетний Том Элтанг стоит на улице Копенгагена, внимательно разглядывая журнал, выставленный в витрине табачного магазина. В журнале напечатаны фотографии великолепных трубок. Этот маленький Элтанг очень похож на Элтанга теперешнего, только в миниатюре. Он такой же худой и жилистый, его руки и ноги кажутся независимыми от тела и слишком длинными, чтобы быть удобными. Он возвращается домой из детского сада вместе со своей мамой. Своими большими глазами он замечает каждую деталь окружающего его мира. Иногда он внезапно концентрируется на чем-то одном, и тогда мир вокруг начинает двигаться, словно в замедленном кино. Уже год, как Том носит очки, делающие его похожим на профессора философии из Беркли эпохи 60-х. Только тонкое стекло этих очков отделяет Тома от фотографий в витрине. Он стоит, уставившись... В эту минуту, в это самое мгновение, он понимает, куда его приведет судьба.

«Я помню эту картину очень, очень отчетливо», - говорит Элтанг. «Там было несколько красивых трубок с желто-черным рисунком. К сожалению, мне не удалось отыскать тот магазин, когда я стал взрослым. Но я помню, как думал, что изготовление таких вещей совершенно в моем характере. Это здорово, думал я, делать нечто похожее своими руками. И я решил прямо там: вот то, чем я буду заниматься, когда вырасту. Я буду делать трубки.»

Так и вышло. Однако Том не стал ждать, пока повзрослеет. Когда ему было 11 лет, он сломал ногу в автомобильной аварии и был вынужден найти себе занятие на время лечения. Кто-то из родственников купил в Pipe Dan просверленный бриаровый блок и мундштук. И Элтанг сделал из него свою первую трубку. Позже многое об изготовлении трубок он узнал от мастера в местном общественном центре. Туда Том с приятелями приходили после школы. Этого человека звали Флемминг. «Все его называли Крыса, -говорит Элтанг. - У него всегда была нарисована крыса на рукаве. Мы так и не узнали, почему». В общественном центре Флемминг помогал молодежи овладевать профессиями, а Элтанг хотел делать трубки. Так что все оказалось очень удачно.

«Это было здорово, - говорит Элтанг. - Я сделал несколько трубок, работая там после обеда и по вечерам». Вскоре его пригласили поработать две недели на трубочной фабрике Ларсена, хотя он был еще школьником. «Но я быстро понял, что это не подходящее для меня место». Для рутинной работы, на которую наняли Элтанга, важно было время. Его же больше интересовали детали и тонкости качественной работы, а не скорость. «У них там был парень с секундомером, контролирующий производство. Я сказал себе: «Это хорошее место, но я уверен, что буду не здесь учиться делать трубки так, как  хочу их делать». Поэтому когда две недели закончились, я ушел».

Однажды другой человек, работавший в общественном центре, спросил Элтанга, чем он мечтает заниматься в жизни. «Конечно же, я сказал, что собираюсь делать трубки. Тогда он устроил мне встречу с Анной Жюли». Анна Жюли (Anne Julie) была вдовой трубочного мастера Поля Расмуссена (Poul Rasmussen), который умер примерно шестью годами ранее. Она продолжила дело мужа с присущим ей художественным взглядом на трубки и сохранила свою репутацию до наших дней. «Это случилось 12 августа 1974 года». (Элтанг, как обычно, точен и внимателен к мелочам – не самая плохая черта характера для трубочного мастера). «Я принес с собой несколько своих трубок. И Анна Жюли взяла меня к себе подмастерьем».

Для начала Анна Жюли сделала несколько трубок на дисковом шлифовальном станке и дала их Элтангу закончить. «Мы вместе сделали несколько отличных трубок. Часто когда она работала на станке, я откладывал свою работу и просто сидел рядом. Она учила меня, как нужно работать на нем. Я считаю, это важнейший момент в изготовлении трубок. Это был очень творческий процесс. От нее я многое узнал о пропорциях. Конечно, было и то, чему она меня не могла научить, многому я учился и у других людей. Но она рассказала мне о формах, о линиях и о пропорциях».

«Это три главные вещи в трубочном деле. Трубка, более или менее, всего лишь линия, если смотреть на ее силуэт. Эти линии должны быть правильными, должна быть гармония и баланс, когда они сходятся вместе. Недавно я сделал трубку, очерченную одной изогнутой линией. Она была великолепна».

Технике золотой контрастной окраски, благодаря которой Элтанг приобрел известность, он тоже научился у Анны Жюли. «Ее использовали многие мастера. Когда я работал на фабрике Стэнвелла, я делал целые серии контрастных золотых трубок. Я приходил на фабрику каждые две недели и отбирал все самые лучшие куски бриара, подходящие по цвету. Из них компания делала серии контрастных золотых трубок».

Окрашивание в золотой контраст требовало применения двухкомпонентного химического состава. «Это были две практически прозрачные жидкости. Первая была слегка желтоватая, другая имела зеленоватый оттенок. Но при смешивании они давали глубокий черный цвет». Производство необходимых химикатов вскоре было прекращено, но Элтанг преодолел сложности, связанные с получением лицензии на использование ядовитых химикатов и приобрел составляющие и рецепт. Так что сейчас он обладает возможностью изготавливать состав самостоятельно. «Мне кажется, я единственный человек в мире, который может его делать», - говорит Элтанг.

После протравливания бриар становится черным. «Тогда я полирую его очень тщательно на полировальной машине, так как бриар очень твердый. Когда я работал с Анной Жюли, я использовал наждачную бумагу и мне приходилось тратить полдня или даже больше на обработку одной трубки для того, чтобы контраст проявился. Если использовать полировальную машину, можно сэкономить время без потери качества. Цвет проникает глубже в мягкие ткани дерева. Когда вы понемногу сошлифовываете древесину, темная часть сохраняется. Твердые волокна становятся светлее, а мягкие остаются темными. Но тут очень легко промахнуться. Тут очень тонкий баланс, и в этом состоит все искусство. После этого я наношу небольшое количество желтого красителя для большей выразительности».

Элтанг проработал у Анны Жюли ровно три года. («Когда я был молод, я придерживался принципа, что не должен задерживаться в одном месте дольше, чем на три года».) После этого Элтанг получил работу в Pipe Dan. «Их мастер по ремонту трубок умер и меня рекомендовали заменить его. Я ремонтировал трубки в Pipe Dan и у меня была возможность делать свои, пока я там работал».

Так же, как и многие трубочные мастера до него, Элтанг обнаружил, что ремонт трубок - хорошая практика.  «Это лучший способ научиться. Возможно, не тому, как делать трубки, но тому, как трубка устроена, как она работает и как не работает, и что в ней может поломаться. Вы учитесь на трубках, про которые говорят, что они курятся неправильно. Вы изучаете пропорции втулок и мортиз и причины, по которым они ломаются; какие размеры дымового канала хороши, а какие плохи; почему трескается чубук. Вы изучаете углы, линии и размеры». Элтанг заметил одну особенную вещь – люди предпочитают трубки с  тонкими мундштуками. «Трубки с тонкими мундштуками владельцы курили чаще, чем с толстыми. Для себя я решил: не делать трубки с толстыми мундштуками. Очень просто».

Проработав в Pipe Dan три года, Элтанг уволился. Это снова было проявление принципа «три-года-в-одном-месте-и-долой». Но в этот раз он не знал, что будет делать дальше. «Я обратился к своему другу Курту Хансену. Он тоже трубочный мастер, но в то время не занимался изготовлением трубок. У него была плотницкая мастерская, он работал с деревом. Курт разрешил мне обосноваться у него в мастерской и понемногу заниматься трубками».

Примерно в это время умер один из мастеров на фабрике Стэнвелл и Элтанг пошел работать туда. «В то время мне казалось, что каждый раз, когда кто-нибудь умирал, я получал новую работу». Том занимался рекламными турами Стэнвелла в Германии, которая была огромным трубочным рынком. Идея была в том, чтобы путешествовать по стране из одного розничного магазина в другой и отделывать трубки по желанию заказчика. «У меня был набор инструментов, с которым я путешествовал. На фабрике я отобрал несколько почти завершенных трубок и взял их с собой. Люди выбирали трубку и я отделывал ее в тех цветах, в каких они пожелали, прямо в магазине. На трубку ставился специальный штамп и прилагался сертификат».

Во время путешествия по Германии Элтанг мог бы продавать и свои трубки, если бы они были приспособлены для использования 9-мм фильтра. На этом настаивали многие немцы. В магазинах, которые Элтанг посещал, часто интересовались его собственными трубками. «Но когда я говорил, что не делаю трубок с фильтром, они считали меня заносчивым бастардом. Может, оно и так, но я не шел на компромисс. Тогда в Германии я продал немного своих трубок. Но сейчас, когда я добился некоторого успеха в Америке, немцы покупают их охотнее. Я думаю, что сейчас люди, курящие дорогие трубки, в основном  предпочитают трубки без фильтра, но 20 лет назад все было иначе».

Путешествовать Элтангу не понравилось. «Я начинал тосковать по дому еще до того, как уезжал. Я занимался этим три года. Шесть раз за зиму я проводил две недели на дорогах Германии. Мне встречались очень хорошие люди, но отели, гостиничная еда, рестораны, слишком много пива, слишком мало физических упражнений, слишком много времени за рулем – я просто очень устал. В один прекрасный день мое сердце начало давать перебои и я вынужден был обратиться в больницу в Германии. Двумя днями позже я позвонил домой и мне сказали, что моя жена родила нашу вторую дочь. В этот момент я решил остановиться. Поль Винслоу продолжил мое дело».

И снова Элтанг учился на собственном опыте. С ним путешествовал сотрудник Стэнвелла, особенно интересовавшийся теорией и искусством торговли. «Его звали г-н Дерш. Когда вы бываете во многих магазинах и видите, в каких трубки продаются, а в каких нет и почему, вы много узнаете о том, как обслуживать покупателей, о том, что они ищут, о том, насколько важно, чтобы человек за прилавком хоть немного разбирался в тех трубках, которые он продает. Главная идея этих рекламных туров была не в том, чтобы продать больше трубок, а в том, чтобы обучить продавцов. Поэтому мы проводили много времени, рассказывая о трубках и о том, как мы их делаем, чтобы на вопросы покупателей продавцы могли дать разумный ответ. После наших визитов трубки Стэнвелл уже не были «тайной за семью печатями». Во всем этом замешано много психологии и г-н Дерш рассказывал мне об этом. Я не очень силен в психологии, но могу понять, когда человек действует правильно, а когда – нет. Это очень помогло мне и помогает сейчас в выборе подходящего продавца моих трубок».

К большому сожалению, Элтанг не успевает удовлетворить текущие потребности в своих трубках. «Это просто какое-то сумасшествие. Каждый мой партнер постоянно звонит мне и интересуется, когда он сможет получить следующую партию трубок», -говорит Элтанг. «У меня четыре дилера в США, два в Германии и по одному в Японии, Китае, Италии, Швеции, Дании, на Тайване и в России».

После своего приключения с рекламными турами Стэнвелла, которое физически и душевно истощило его, Элтанг решил больше не путешествовать. Он вернулся домой в Данию и, как это ни странно, устроился работать сортировщиком меха. «Дания – самый крупный поставщик меха норки в мире. Мех перед продажей необходимо сортировать по цвету, качеству и размеру. Это была очень хорошая сезонная работа, но потом у владельцев появились планы по продлению сезонов и сокращению сверхурочных работ. Я всего лишь хотел заработать зимой достаточно денег, чтобы летом заниматься трубками. Поэтому я уволился вместо того, чтобы дольше работать. Но я хороший специалист в сортировке норки. Если вы когда-нибудь соберетесь купить своей жене норковую шубу, я могу сказать, хорошая она или плохая».

Тогда он решил все время посвятить трубкам. К сожалению, из этого ничего не вышло. Дела шли неважно, и Элтанг устроился работать в мастерскую своего друга. Они отделывали деревом кухни, офисы, посольства и дома для дипломатов по всему миру. «Это была хорошая работа. Я повидал мир, но мне снова пришлось путешествовать. Обычно путешествия ассоциируются с барами и бассейнами, коктейлями и очаровательными людьми. Это не всегда так. Но несколько приятных путешествий у нас было. Мы побывали в Венесуэле, Коста-Рике, Малайзии, в старых восточных странах, вроде Болгарии и Румынии».

Так продолжалось несколько лет. Все эти годы Элтанг делал трубки в свободное время. «Я делал примерно 100 трубок в год и продавал их, где только мог. Петер Хейнрих продавал их в Германии, несколько дилеров было в Японии. Я бы и сам продал их любому, кто зашел бы с улицы. Я зарабатывал достаточно денег, занимаясь мебелью, так что я мог позволить себе делать трубки». Осенью 1998 года Элтанга посетили два американца.

«Я только что пришел домой с работы и собирался прибраться в мастерской. Это был серый, дождливый день. Противный и неприятный день. Ко мне пришел в гости трубочный мастер Бьерн Нильсен (Bjarne Nielsen). Вместе с ним пришли американцы Стив Ричмонд (Steve Richmond) и Марти Палверс (Marty Pulvers). Марти был наслышан обо мне и попросил Бьерна нас познакомить. Совершенно случайно я оказался дома». В тот момент у Элтанга были готовы только две трубки. «Не очень хорошие трубки, честно говоря. Но мы хорошо пообщались, и Стив и Марти каждый купили по одной. Марти сказал, что если я когда-нибудь соберусь продавать свои трубки в Америке, я могу просто посылать их ему в Сан-Франциско.  Когда они ушли, я отправился в бар, где обычно бывали мои друзья, и сказал: «Ура! У меня только что были американцы, и они купили мои трубки!» По этому поводу я угостил всех пивом».

Весной 1999 года Пер Биллхэлл (Per Billhäll), только что запустивший свой интернет-сайт (scandpipes.com), предложил Элтангу подумать над возможностью размещения трубок на сайте. «У меня были Марти и Пер. Потом еще однажды Рекс Поггенпол (Rex Poggenpohl) из Iwan Ries навестил меня в мастерской. Мы проговорили с ним два часа. Он советовал мне внимательно выбирать партнеров и не переоценивать себя. Беседа с ним была очень полезной». Летом 2000 года Филипп Томсон (Philip Thomson) из Uptown’s посетил фабрику Стэнвелл и встретился с Элтангом, который по-прежнему работал там время от времени. «Он взял с собой в Нешвилл пару моих трубок, и Uptown’s тоже решили со мной сотрудничать. Я впервые принял участие в трубочной выставке в Чикаго в этом же году. Участие в ней сильно увеличило продажи моих трубок. До этого обо мне никто не знал, но я привез с собой свой первый недельный набор трубок, и люди были просто поражены».

Иногда случающиеся с нами неприятности оборачиваются во благо. Так случилось и в этот раз. Элтанга попросили освободить мастерскую в Таарбаек (Taarbaek), которую он занимал 11 лет. «Женщина, которой принадлежала мастерская, умерла. В этот раз мне не предложили новую работу, напротив, новые владельцы потребовали за аренду слишком большие деньги. Я был расстроен, это было ужасно. Через два месяца мне надо было съезжать, а я все еще не решил куда. Случайно я нашел себе новое место в Ордруп (Ordrup). Это была старая пекарня, и я переделал ее в свою новую мастерскую. На это ушло полгода и все мои сбережения. За все это время я не сделал ни одной трубки. Все свои деньги, что я заработал за три или четыре года, я вложил в эту мастерскую. И по-прежнему большую часть денег я трачу на нее». Он смеется: «Это никогда не кончится».

Элтанг проявил отличный вкус и опыт, переделывая мастерскую и приспосабливая ее для эффективного использования. Это его седьмая мастерская. «Однажды вечером, перед тем, как начать перестройку, я сел и нарисовал, где что должно быть. Я купил много нового оборудования для новой мастерской. У меня сейчас семь токарных станков, ужас просто. И к ним еще новая пескоструйная машина в придачу». Мастерская похожа на волшебную страну трубочного мастера. В ней есть все мыслимые станки для работы, выставочная комната, спальня для оставшихся ночевать гостей, отдельная комната для воздушной сушки бриара и дружелюбная и чрезвычайно уютная атмосфера.

Однако то, что сейчас у Элтанга такая замечательная мастерская, вовсе не означает, что он собрался на покой. Он продолжает делать свои «трубки Элтанга», а также участвует в нескольких других проектах. Вместе с Хансом «Формером» Нильсеном (Hans “Former” Nielsen) они выпускают серию трубок Nimbus. Это трубки более доступны по цене, чем большинство трубок, сделанных вручную. Их обрабатывают на станках, придавая нужную форму, и комплектуют серийными мундштуками. Завершающая отделка выполняется вручную.

Другая серия трубок находится в стадии разработки. Ее Элтанг делает в сотрудничестве с Куртом Хансеном (Kurt Hansen), с которым его связывает 30-летняя дружба. Это тоже будет серия с предварительной машинной обработкой и фабричными мундштуками. «Мы сможем делать эти трубки тут, в этой мастерской, - говорит Элтанг, - не мешая друг другу и не ожидая, когда освободится нужный станок. У меня столько оборудования, что новые трубки можно делать на тех станках, что не нужны мне для собственного производства». У этой новой серии еще нет названия, но, вероятно, она будет называться «Сара Элтанг» в честь дочери Тома. «Мы с Куртом работали над этой серией последние четыре недели и уже почти определились с первыми технологическими этапами, а всего их 40. На все нужно много времени».

В мастерской Элтанга все время происходит что-нибудь новенькое. Этим летом к Элтангу на 10 дней собирается приехать известный японский труборез Хироюки Токутоми (Hiroyuki Tokutomi) и они будут делать трубки вдвоем. «Это будет любопытно, поскольку он не говорит ни на английском, ни на немецком, ни на датском, ни на каком языке, на котором говорю я. Но надеюсь, мы сможем общаться с помощью трубок. Я надеюсь сделать с ним вместе пару трубок своего высшего класса. Он удивителен, его стиль очень отличается от моего. То, что у нас получится, можно будет назвать трубки ТокуТанг (TokuTang pipes)».

Трудно поверить, что с таким большим числом новых проектов Элтанг умудряется выпускать около 400 трубок в год. Это ему удается только потому, что он работает невероятное количество времени и очень редко берет выходной. Но Элтанг не считает свое занятие работой. Он часто повторяет: «Как здорово быть трубочным мастером!» Ему нравится его дело, и он не собирается на заслуженный отдых. «Я всегда буду трубочным мастером. Я собираюсь умереть, сидя за шлифовальным станком. Моя голова упадет на круг, и утром меня найдут здесь в мастерской, сидящим без головы. В общем, такой вот план».

Определенный интерес представляет число трубок высшего класса, которые Элтанг может сделать. Из 400 трубок в год примерно 30 – 40 маркируются Улиткой (Snail), его высшей пробой. Это великолепный показатель, но Элтанг имеет возможность доставать лучший бриар. «Это часть моего соглашения со Стэнвеллом, - сознается он. - Я могу свободно выбирать себе бриар на фабрике, что очень приятно».

Начиная со времен Pipe Dan, на своих трубках Элтанг ставил штамп с именем. Но несколько лет назад в номенклатуре появились пять градаций качества. «Американцам это нравится. Вместо штампа я стал использовать гравировку. У меня есть штамп и я использую его на бамбуковых чубуках или на трубках, где не хватает места для гравировки. Грейдинг появился в 2000 году. Американцы любят грейдинг. Я сам был против этого, я и сейчас против, и когда-нибудь я буду делать только «Eltangs» и «Snail» и ничего кроме них. Если трубка не кажется вам прекрасной, никакой грейдинг не сделает ее прекраснее. Но если люди действительно хотят иметь различия в грейдинге – я подчиняюсь, но ненадолго».

Элтанг ценит современные способы общения. Он считает, что такие великолепные и изящные трубки никогда прежде не были доступны для курильщиков и коллекционеров. «Интернет, трубочные выставки, ваш журнал – все очень помогает. Мы, трубочные мастера, можем видеть работы друг друга и делиться вдохновением. Мы подглядываем идеи то там, то тут. Если кто-то делает что-то лучше меня, я всегда стараюсь сделать еще лучше. Это не соревнование, это стремление делать свою работу наилучшим образом. Цель в том, чтобы следующая трубка всегда немного превосходила предыдущую».

 

Примечание.

Система грейдинга (номенклатура).

На каждой трубке Элтанга выгравирован один из следующих символов: Луна, Сатурн, Звезда, Солнце и Улитка (Moon, Saturn, Star, Sun, Snail). Луна – младший символ, Улитка – старший, обозначающий трубки высшего качества. До 2000 года грейдинга не было. Только на самые лучшие, великолепные трубки ставился знак Улитки.